Зависть и благодарность. Исследование бессознательных источников. Глава-3, часть-1. Мелани Кляйн

  •  
  • 10
  •  
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    12
    Поделились

Для прояснения своих аргументов мне необходимо сослаться на свои идеи относительно раннего Эго. Я считаю, что Эго существует с самого начала постнатальной жизни, хотя и в рудиментарной форме, и во многом недостаточно едино. Уже на самой ранней стадии оно выполняет ряд важных функций. Очень может быть, что это раннее Эго приблизительно совпадает с бессознательной частью Эго, постулируемой Фрейдом. Хотя Фрейд и не подразумевал существования Эго с самого рождения, он приписывал организму функции, которые, как я представляю, могут выполняться только Эго. Угроза уничтожения, исходящая от внутреннего инстинкта смерти, с моей точки зрения, которая в этом отличается от мнения Фрейда, — это та самая примитивная тревога; и именно Эго, обслуживающее инстинкт жизни, возможно, даже приведенное в действие инстинктом жизни, способно до некоторой степени отклонить эту угрозу вовне. Это та самая базовая защита против инстинкта смерти, которую Фрейд приписывал организму и которую я считаю первой деятельностью Эго.

Есть другие первичные деятельности Эго, которые, с моей точки зрения, исходят из настоятельной потребности как-то участвовать в борьбе между инстинктами жизни и смерти. Одной из этих функций является постепенная интеграция, исходящая из инстинкта жизни и выражающая себя в способности любить. Противоположная тенденция Эго — расщеплять себя и свои объекты — частично существует, поскольку Эго в целом не достаточно едино при рождении, и частично — поскольку расщепление образует защиту против примитивной тревоги и, следовательно, является средством защиты Эго. В течение многих лет я приписывала особое значение одному определенному процессу расщепления: разделению груди на хороший и плохой объекты. Я рассматривала это расщепление как выражение врожденного конфликта между любовью и ненавистью и возникающих при этом тревог. Однако, наряду с этим разделением, существуют другие процессы расщепления и только в недавние годы они стали более понятны. Например, я обнаружила, что одновременно с жадной и опустошающей интернализацией объекта — в первую очередь груди — Эго в различной степени фрагментирует себя и свои объекты и таким путем достигает распыления деструктивных импульсов и внутренних персекуторных тревог. Этот процесс, варьирующий по силе и определяющий большую или меньшую степень нормальности индивида, является одной из защит в период параноидно-шизоидной позиции, которая в норме, как я считаю, захватывает первые три-четыре месяца жизни. Я не предполагаю, что во время этого периода младенец не способен к полному удовольствию от еды, от отношений с матерью и частых состояний физического комфорта и благополучия. Но каждый раз, когда возникает тревога, она имеет в основном параноидную природу, и защиты от нее, так же, как и используемые механизмы, являются преимущественно шизоидными. То же самое приложимо, с соответствующими изменениями, к эмоциональной жизни младенца в период, характеризуемый депрессивной позицией.

Возвратимся опять к процессам расщепления, которые я считаю предварительным условием относительной стабильности совсем маленького младенца. На протяжении первых нескольких месяцев младенец обычно сохраняет хороший объект отдельно от плохого и, таким образом, что самое важное, оберегает его, а это также означает, что его безопасность возрастает. В то же время это первичное разделение успешно, только если существует адекватная способность к любви и относительно сильное Эго. Моя гипотеза поэтому состоит в том, что способность в любви обостряет как тенденции к интеграции, так и успешное первичное расщепление между любимым и ненавидимым объектами. Это звучит как парадокс. Но поскольку, как я уже сказала, интеграция основана на крепко укорененном хорошем объекте, который образует ядро Эго, то определенное количество расщепления необходимо для интеграции, так как оно сохраняет хороший объект и дает возможность Эго впоследствии синтезировать эти два его аспекта. Чрезмерная зависть — выражение деструктивных импульсов — препятствует первичному расщеплению между хорошей и плохой грудью, и построение хорошего объекта становится в целом недостижимым. Таким образом, не закладывается основа для полностью развитой и интегрированной взрослой личности, поскольку нарушается позднейшая дифференциация между хорошим и плохим в различных ситуациях. В той мере, в какой это расстройство развития вызвано чрезмерной завистью, оно исходит из преобладания на самых ранних стадиях параноидных и шизоидных механизмов, которые, согласно моей гипотезе, образуют основу шизофрении.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

(Visited 16 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.