Появление концепции. Современный психоанализ шизофренического пациента. Хайман Спотниц

  •  
  • 3
  •  
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    4
    Поделились

Эволюционное развитие трансферных отношений с шизофреническим пациентом освещено в работах Nunberg`a и Hendrick`a, упоминавшихся выше (Глава 2). Манифестации нарциссического трансфера (ещё не концептуализированного как такового) и объектного трансфера описаны в обоих отчетах. Пациент Nunberg`a вначале «совершил наиболее полную нарциссическую идентификацию» с аналитиком, а позднее привязал к нему чувства, которые пациент испытывал к своему отцу. Молодая девушка, анализированная Hendrick`oм, постепенно перешла от начального отношения безразличия к интенсивному объектному трансферу.

Leo Stone (1954) описывает работу с молодой шизофреничкой-кормилицей, которая лечилась на амбулаторной основе в его ранней практике, и «после нескольких лет анализа, оставила свои частые и характерные суицидальные угрозы для того чтобы убить меня».

Federn (1936) комментирует появление смешанных трансферных состояний:

Часто имеются несколько инфантильных эго-состояний, существующих факультативно в то же самое время; они должны быть признаны для того чтобы кто-нибудь смог установить контакт с ними, как это делают с ребенком. Большинство новых… стадий и содержаний теряют свой нарциссический катексис частично, или даже полностью… Оба: объектный либидный и нарциссический катексис переносятся в различных пропорциях; позднее, в большинстве случаев, через возобновление ранних идентификаций

PAHHЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕРМИНА

Robert Waelder ввел в использование «нарциссический трансфер» как технический термин в 1924 году. Он предложил метод лечения, ориентированный на сублимацию нарциссизма, и описал случай, в котором трансфер такого рода оказался успешным для поддержания взаимоотношений.

Ссылаясь на теорию Waelder`a, L.Pierce Clark (1926) описал «фантазийный метод» анализирования нарциссических неврозов. При отсутствии обычного трансферного рычага, можно вести лечение с «сознательной волей и нарциссическим трансфером». Clark охарактеризовал такой трансфер как «материнский тип», контрастируя его с «любовным» типом, который развивается при трансферных неврозах. Переплетения в «эмоциональных чувствах инфантильной жизни», которые пациент сначала может рассматривать как актуальные воспоминания, на самом деле являются аутоморфическими ретропроекциями, имеющими всю аффективную ценность инфантильных воспоминаний».

«Нарциссический трансфер мошенника» так называлась статья August`a Aichhorn`a (1936), которую Анна Фрейд резюмировала в её посмертном некрологе автору «Своенравного юноши» в 1951 году. Он смог терапевтически воздействовать на юного делинквента, который не мог сформировать значимые объектные отношения иначе как через «разлив нарциссического либидо», описывал Aichorn когда он представлял себя как «прославленную копию делинквентного эго и эго-идеала пациента». Вероятно, это является первым описанием эго-синтонного трансферного объекта.

Robert Back был ещё одним защитником такого функционирования. Он утверждал  (1943) что терапевт должен «репрезентировать нарциссический объект, выступая как часть пациента».

Среди других отдельных статей по нарциссическому трансферу в работах, опубликованных в 1930 — 1940 г.г. были публикации Max`а Stern`а и Franza Cohn`а. Stern (I938) дал особые рекомендации для работы с пациентами, которые представляют «болезненно искаженные нарциссические трансферные реакции». Cohn описал рудиментарные и примитивные трансферные проявления. Особый интерес вызвало его наблюдение, что пациент временами «обращается к аналитику, когда он говорит о самом себе и наоборот».

Herbert Rosenfeld описывал (1952), что особый тип объектных отношений развивался во всех его случаях шизофрении, которые он лечил: «Поскольку шизофреник приближает любые объекты в любви или ненависти, то кажется что он начинает смешиваться с этими объектами».В другой публикации того же года он писал: «Таким же образом как трансферный невроз развивается у невротика, так и в анализе психотиков развивается то, что может быть названо «трансферным психозом».В более поздней публикации (I964), Rosenfeld описал «признаки нарциссического трансфера» у пациента, который не проявлял знаков психоза.

Обобщая личный опыт и наблюдения описанные другими исследователями, Leo Stone детально разработал тему нарциссизма и трансфера на собрании Нью-Йоркской Психоаналитической Ассоциации в 1954 году:

Может показаться, что концепция нарциссической неспособности к развитию трансфера остаётся до некоторой степени на терминологически исторической основе, Для неё верно что изначальная трансферная любовь истерика или трансферный страх и агрессия инцестного комплекса отличаются от примитивного феномена нарциссического трансфера, хотя все градации между ними могут иметь место…. ….кажется присутствует абсолютный страх в своей примитивной интенсивности, который заставляет некоторых пациентов оставаться обособленными. У других пациентов утонченная, но проницательная отчужденность, скрытность или высокомерность может играть такую же роль…. В этих многих примерах, где трансфер разрушился совершенно, могут появиться ненасытные требования; или потребность контролировать или чрезмерно тиранизировать терапевта; или может иметь место недостаточность полярной альтернативы – быть полностью послушным, покорным, пассивным, выполнять то, что говорят, или, действительно, могут быть сделаны любые вещи, любой симптом может появиться или исчезнуть; или же трансфер может стать буквально «нарциссическим», т.е. терапевт смешивается с собой, или становится подобным себе (пациенту-прим.перев.) во всех отношениях; …или терапевт и пациент – альтернативно – становятся, в результате, частями друг друга. Часто встречается крайние амбивалентности одновременного ненасытного требования и деструктивного уничтожения. В фантазии о всемогуществе аналитика … это может быть моим впечатлением, что чувство вины по поводу примитивной деструктивной агрессивности играет важную роль,… Можно сказать в оправдание трансферного психоза то, что он является все еще жизнеспособным вариантом трансферного невроза в его крайних формах.

Tomas Freeman (1963) в обсуждении патологического нарциссизма при шизофренических состояниях представил некоторые интересные данные из случая, в котором «интенсивный позитивный» нарциссический трансфер привёл к трудно поддающемуся лечению «сопротивлению идеализации». Пациентка, молодая девушка, свободно обсуждала враждебность её матери, но в «новой версии» инфантильной сепарационной травмы, она «безопасно интернализовала обоих: терапевта и садистические  фантазии, которые были направлены против него”. В её слуховых галлюцинациях аналитик увещевательно разговаривал с ней. Она думала, что раздражала его, и что он, в свою очередь, сговорился с хозяйкой квартиры чтобы изводить её. Обсуждение этих персекуторных мыслей оказалось терапевтичным, но, в конце концов, пациентка развила «полностью развернувшийся иллюзорный комплекс». Она чувствовала, что терапевт имеет сексуальные чувства, в то время, когда она сама испытывала их, что он был расстроен и плакал вместе с ней, когда она была расстроена [2б]. Они не являлись необычным нарциссическим феноменом.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

(Visited 18 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.