Основы аналитической терапии. Связь взрослого и детского анализа. Анна Фрейд

  •  
  • 3
  •  
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    4
    Поделились

Чем успешнее утверждала себя новая специальность, тем отчетливее становились отличия детского и взрослого анализа. Детские аналитики не торопились сами провозглашать свое отступление от классической техники. Напротив, все их стремления были направлены на то, чтобы подчеркнуть и выдвинуть на первый план сходство и идентичность обоих методов. Они утверждали, что одни и те же основные терапевтические правила приемлемы как для детей, так и для взрослых пациентов. На языке детского анализа эти правила обязывают аналитика к следующему:

  1. Не пользоваться авторитетом в отношениях с пациентом, и тем самым, по возможности, исключить воздействие внушения.
  2. Никакими терапевтическими действиями не давать волю инстинктивным побуждениям.
  3. Как можно меньше вмешиваться во внешнюю жизнь пациента, т.е. лишь изменять его жизненное окружение, а где надо, устранять явно вредные и травмирующие влияния.
  4. Видеть в толковании сопротивления и переноса и в осознании бессознательного материала законное средство анализа. Следующая этим предписаниям техника детского анализа ни в коей мере не уступала ортодоксальному взрослому анализу. Можно было быть уверенным, что успехи этой техники связаны с теми же фундаментальными принципами; что сопротивление Я ОНО-содержаниям доступно объяснению и внимание терапевта направляется с одной психической инстанции на другую в зависимости от поступающего материала; что анализ идет от психической поверхности в глубину; что аналитик для пациента является объектом и что в переносе он трактуется, понимается и наделяется бессознательными фантазиями и установками; что всплывающие из бессознательного инстинктивные побуждения в состоянии неудачи, насколько это возможно, анализируются, вместо их осуществления и достижения пациентом удовлетворения; что аналитик верит не в катарсический успех, а в терапевтическое влияние достижений первичного и вторичного процессов. Другими словами, его терапевтические усилия направлены, в конце концов, на превращение ОНО в Я.

Оздоровительные тенденции в психическом организме

С другой, неметодической позиции, трудно приравнивать детский анализ и предшествующий ему анализ взрослых. Согласно Эдварду Бибрингу (1937 г.) в психическом организме существуют силы, которые направлены на создание психического равновесия. Основа аналитического успеха лежит в раскрытии и использовании этих спонтанных стремлений.

«Оздоровительные тенденции», как назвал их Э.Бибринг, возникают в психической жизни в различных формах:

  • как присущее индивиду стремление осуществить генетические процессы;
  • как стремление к удовлетворению потребностей и повторению чувственных представлений;
  • как преклонение перед нормой и инстинктивная антипатия к ненормальным проявлениям; как синтетическая функция Я;

как способность к экстериоризированию, при котором для осуществления (персонификации) частей собственной личности используются внешние объекты. Чем больше мы стремимся найти у детей эти оздоровительные тенденции, характерные для взрослых, тем меньше мы встречаем их в действительности. Взрослый невротик хочет стать здоровым, что означает для него работоспособность и сексуальную полноценность; дети во многих случаях хотят оставаться большими, пользуются прямой и косвенной выгодой болезни и уклоняются от приспособления к неблагоприятному окружению. Где взрослый подчинен навязчивому повторению, которое способствует процессам переноса, для ребенка на первом плане стоит сверх того жажда новых приключений, открытий и объектов. Синтетическая функция зрелого Я, выполняющая бесценную службу при переработке значительного материала, у ребенка еще недостаточно развита. Она страдает от возрастного предпочтения защитных механизмов, таких как отрицание, проекция, изоляция, расщепления Я. Стремление к удовлетворению побуждения, которое ответственно за спонтанное движение ОНО-содержания, у ребенка так сильно, что оно мешает аналитической работе вместо того, чтобы ей помогать. Короче, аналитик должен довольствоваться тем, что со стороны природных оздоровительных тенденций ему не следует ждать помощи для своей работы, если только определенное исключение не создаст опять нарушенную согласованность. То, что у детей несравнимо эффективнее, чем у взрослых, так это стремление к осуществлению процессов развития. Оно способствует созреванию процессов, основанных на врожденных задатках. Половая жизнь взрослого невротика по большей части переработана в его симптоматологии и благодаря сильному контрзамещению удерживается в этом состоянии; свежие приступы половой энергии направляются из-за этого принуждения в соответствующее направление. В противоположность этому незрелая личность ребенка флюктуирует, т.е. находится в состоянии постоянного изменения. Симптомы, служащие на одной из ступеней развития в качестве компромиссного или конфликтного решения, на следующей ступени не нужны и отбрасываются. Либидонозная агрессивная энергия не является статической и связанной. Она свободна и способна вылиться при новых возможностях проявления, как только со стороны аналитической терапии откроются такие пути. Дилемма для детского аналитика заключается здесь в небезопасности оценки аналитического успеха. За исключением сложнейших патологических случаев, после лечения нельзя решить насколько наблюдаемые успехи обязаны терапии, и какую часть из них можно приписать спонтанным процессам созревания и развития.

Техника детского анализа.

Практикующий детский аналитик нуждается в своей повседневной работе в упорядоченной системе правил и предписаний, даже если с позиции теории лечения «техника детского анализа» ничего больше не значит как логическое следствие между зрелой и незрелой личностной структурой и между внешними условиями жизни в детстве и зрелости. Ребенку недостает благоразумного отношения к болезни, которое предполагает желание выздоровления и терапевтический союз с врачом; слишком часто, однако, детское Я выступает на стороне сопротивления вместо того, чтобы препятствовать ему; нужно отнестись как к правилу, что ответственность за начало, проведение и завершение лечения лежит не только на пациенте, но и на его окружении; что в этом и во многих других отношениях родители вовлечены в анализ как поддерживающие детскую функцию Я и СВЕРХ-Я и мешающие аналитической связи между пациентом и аналитиком. Многие из предпосылок, необходимых для успеха аналитического лечения взрослых невротиков, отсутствуют у ребенка или должны с трудом отыскиваться при помощи технических вспомогательных средств.

Отказ от свободных ассоциаций.

Еще сложнее обстоит дело со свободными ассоциациями. То, что для взрослого пациента является основным правилом, т.е. просьба без всякой критики сообщать свои мысли, наталкивается у детей на упрямое сопротивление. Во многих случаях они готовы так же, как взрослые, сообщать свои сны и дневные фантазии; но в противоположность взрослым они приводят лишь редкие мысли по поводу отдельных элементов сновидений, и в итоге не открывают аналитику надежного пути от явного к латентному содержанию сновидений. Они делятся своими переживаниями с аналитиком, полагая, что во время анализа устанавливаются отношения доверия; но без помощи свободных ассоциаций их сообщения не могут выйти за рамки сознания. То, что ребенок не может или не хочет свободно ассоциировать, стало общеизвестно и имеет не одну причину. Для сознания это, пожалуй, позиция взрослого в качестве авторитета и СВЕРХ-Я, которая препятствует неограниченной откровенности ребенка. В бессознательном за этим стоит недоверие детского Я к своей собственной силе сопротивления половой жизни и поэтому полное отсутствие критики и цензуры представляет для незрелого индивида большую опасность, чем для зрелого человека. История детского анализа — ни что иное как бесконечная цепочка попыток заменить отсутствие свободных ассоциаций другим техническим вспомогательным средством. Свободная игра с так называемым «маленьким миром», рисование, изображение, моделирование, игры-фантазии всех видов пополняют детский анализ и должны представить для аналитика материал для толкования.

Но даже там, где переносное поведение само доходит до крайности, из-за потерь свободных ассоциаций остается удручающее белое пятно. Ощутимым недостатком является то, что игровые действия ребенка дают прежде всего символический материал, т.е. побуждают детского аналитика к интерпретациям, которые подвержены ненадежности и произволу толкования символов. Следующий недостаток заключается в том, что производные бессознательного, которые у взрослых появляются в форме всплывающих мыслей, у ребенка появляются согласно своей природе в действиях. Эта замена слов действием изменяет основы аналитической ситуации. Мы по праву считаем непременным условием классической техники отсутствие каких-либо границ для свободной ассоциации при спокойствии пациента, т.е. при отсутствии моторики. Этот принцип невозможно соблюсти, когда пациент, как в детском анализе, активен, вместо того, чтобы сосредоточиться на разговоре. Как только ребенок подвергает себя или аналитика опасности, как только он причиняет большой материальный вред, сексуально совращает или пытается добиться совращения, аналитик должен вмешаться, как бы он не хотел выйти из аналитической роли и удержать содержащийся в действии всплывающий материал. Слова, представления, фантазии, как мы знаем, «не ограничены»; действия подчиняются другим заслонам. Нередко детский аналитик забывает это различие, ведет себя как при анализе взрослых, и обещает ребенку, что в курсе лечения он может делать «что он хочет». Они понимают свою ошибку только тогда, когда ребенок заходит слишком далеко и его действия переходят границу допустимого. Следующее отличие ассоциирования от действования, несмотря на свою значительность, на мой взгляд, до сих пор не замечалось. Там, где свободно приходящие мысли в первую очередь раскрывали сексуальные фантазии пациента, свободные действия параллельно влияли на агрессивные фантазии. Поэтому в переносе детей ведущую роль играет агрессия (точнее: агрессивная сторона прегенитальной сексуальности). Она проявляется в нападках на объект переноса, в активных провокациях, плевании, толчках, ударах и т.д. На практике не всегда развязанные аналитической свободой агрессивные побуждения сразу ставятся под контроль. Теоретически важно, что эта связь действования и агрессии угрожает получению ошибочного представления о количественных соотношениях либидо и агрессии.

Действование нормально в детском возрасте, т.е. соответствует форме проявления уровня развития ребенка. Это не означает, что оно заключает в себе терапевтическое воздействие, т.е. ведет к пониманию и внутреннему изменению. В анализе взрослых мы давно изучили, что действование отрицательно оценивается инстинктивными производными, особенно там, где его нельзя объяснить или где его объяснение неприемлемо для пациента. В детский анализ такое понимание проникло еще не везде, и остаток веры в очищающее целительное воздействие действования при случае еще можно найти. Объяснение и вербализация.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

(Visited 41 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.