Интерференция между внутренним и внешним миром в свете детского и взрослого анализа. Связь взрослого и детского анализа. Анна Фрейд

  •  
  • 2
  •  
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    3
    Поделились

Впечатление от чрезвычайного значения инфантильной зависимости, с которой детский аналитик ежедневно имеет дело в своей работе, имеет продолжительные последствия для его теоретических убеждений.

При работе со взрослыми и с полученными от них результатами для аналитика само собой разумеется более высокая оценка влияний внутреннего мира, нежели внешнего. От своих пациентов он научился, что изменения во внешних обстоятельствах жизни ведут не к изменению настроения, а к отклонениям настроения, которые способствуют восприятию внешнего мира в искаженном свете; что внешний мир побуждает не деятельность фантазии, а бессознательный мир фантазий, который в своих целях использует реальный мир фантазий, который в своих целях использует реальный мир; что именно проекции из внутреннего мира придают безвредным лицам из внешнего мира вид опасных последователей; что в процессах переноса картина его собственной личности испытывает похожие изменения и искажения и т. д. Чем глубже происходит перенос аналитика в детство пациента, тем более возрастает его убеждение, что даже в инфантильные времена решающие влияния закреплены во внутреннем мире индивида, а не в его внешнем мире,

По указанным причинам аналитик взрослых непоколебимо стоит на психической реальности. Если он допускает ошибку в своих оценках, они обычно соответствуют этой установке: он склонен видеть не встречающиеся в ходе наблюдения переживания пациента только в свете сопротивления и переноса и отказывать им в любом реальном значении, даже где оно оправдано.

Для детского аналитика, с другой стороны, все указания ведут в обратную сторону. Выделяющаяся роль влияний окружающей среды раскрывается тем выразительнее, чем младше ребенок, и тем определеннее он подвержен влияниям объективного мира. Нетрудно ежедневное, поведение и симптоматологию ребенка сводить к родительской заботе или пренебрежению, к отношениям, основанным на любви или отсутствии любви, к переоценке или критической недооценке, либо даже сразу к гармонии или дисгармонии родительской супружеской жизни. Даже символический материал, который во время анализа приносит ребенок, его игровые действия и т. д. происходят не только из его собственных фантазий. Они содержат одновременно сообщения о семейных событиях, указывают, в какие ночи у родителей были половые сношения, когда произошла домашняя ссора, символизируют патологию и симптоматологию родителей и т. д. Где детский аналитик ограничивается лишь внутренним миром ребенка, можно потерять много ценного материала, который относится к его внешнему миру (см. также Августа Боннард, 1950, о «предающих жестах» ребенка). Даже в анализе более старших детей, у которых материал больше уже не появляется в форме игровых действий, внешние события дня часто играют неподобающе большую роль. В этих случаях, правда, речь идет о защите внутренних процессов на службе одного из многочисленных сопротивлений.

Детскому аналитику и детскому анализу чрезвычайно важно не быть введенным практическим опытом в теоретическое заблуждение. Неверно заключать из этого опыта, что внешние мероприятия (кроме как у самых младших) достаточны для устранения инфантильных нарушений. Кто верит в одностороннее терапевтическое влияние факторов внешнего мира, верит также в их одностороннее патогенное влияние — воззрение, которое не может быть подтверждено психоаналитическим пониманием. Убеждение, которое мы приобрели при изучении неврозов и других психических нарушений, доходит до того, что патогенные влияния можно найти с двух сторон, внутри и снаружи, что только их взаимодействие позволяет им создавать длительные патологические состояния в психическом аппарате и что последние могут быть устранены лишь там, где терапия обращается к психической инстанции и в состоянии добиться изменений соотношения сил между ОНО, Я и сверх-Я.

Во взрослом анализе мы получаем так много обособленных впечатлений о превосходстве психической реальности над внешней реальностью, что нам трудно помнить о реальных лишениях, потерях, разочарованиях и т. п., которые играют роль возбуждающих элементов при возникновении заболевания. В детском анализе перед нами противоположная трудность: наше впечатление о внешних влияниях, которые действуют на ребенка, настолько потрясающе, что мы находимся в опасности забыть, что только взаимодействие между окружающими факторами и врожденными или приобретенными позициями и установками Я ведет к патологическому результату.

Где аналитик обследует как детей, так и взрослых, ему нетрудно разобраться в мнениях обеих сторон и придерживаться теоретической точки зрения, которую этиологически изложил Фрейд: «Для рассмотрения причины случаи невротических заболеваний выстраиваются в ряд, внутри которого оба момента — сексуальная конституция и переживания… — представлены так, что один растет, когда другой уменьшается. На одном конце ряда стоят экстремальные случаи, о которых вы с убеждением могли бы сказать: эти люди вследствие их особенного либидоносного развития в любом случае заболели бы, что бы они ни переживали. На другом конце находятся случаи, о которых вы должны были бы отозваться противоположно: они непременно избежали бы болезни, если бы жизнь не бросила их в те или иные положения. Для случаев внутри ряда встречаются больные с более или менее предрасположенной сексуальной конституцией и с менее или более поврежденными жизненными требованиями. Их сексуальная конституция не привела бы к неврозу, если бы не сложились такие события; и, с другой стороны, эти события не повлияли бы на них травматически, если бы были другие отношения либидо» (собр. соч., XI, 360).

Аналитическая работа с детьми дает также возможность исследовать, насколько внутренние или внешние влияния, превосходящие определенный размер, могут патогенно влиять на себя. Случаями этого рода являются, с одной стороны, дети с врожденными нарушениями психического аппарата, при которых отсутствуют внутренние предварительные условия для нормального развития; с другой стороны, травматизированные или же осиротевшие, или находящиеся под влиянием психически больных родителей, где в итоге нет внешних условий для нормальной детской жизни. Определенные отклонения от нормальной линии развития при этих обстоятельствах неизбежны. Но пока в рассмотрение входят структуры личности и невроза, наши анализы показывают, что и при этом экстремальном положении дел речь идет о взаимодействии между внешними и внутренними факторами, т. е. о реакциях определенной конституции на определенные влияния среды.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

(Visited 13 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.