Часть 3. Психоанализ в детском возрасте и воспитание. Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов. Анна Фрейд

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов. Анна Фрейд

Часть 3. Психоанализ в детском возрасте и воспитание.

В начале латентного периода соотношения продолжают оставаться теми же самыми. При анализе взрослых мы часто получаем подтверждение того, какие опасные последствия для моральной сферы и структуры личности ребенка может иметь каждое нарушение его привязанности к родителям. Если ребенок теряет своих родителей в силу, каких бы то ни было причин, и если они теряют для него ценность как объекты вследствие, скажем, душевного заболевания или совершенного им преступного действия, то он подвергается вместе с тем и опасности потерять или обесценить свое частично уже созданное сверх-Я.

Из-за этого он не может уже противопоставить своим влечениям, требующим удовлетворения, активных внутренних сил. Таким образом, можно было бы, пожалуй, объяснить возникновение некоторых дисеоциальных типов и психопатических личностей. Для характеристики этих соотношений, существующих еще и в конце латентного периода, я привожу пример, позаимствованный мною из анализа мальчика, находящегося в периоде, предшествующем половой зрелости. Однажды в начале лечения я спросила его по какому-то поводу, не бывает ли у него каких-нибудь дурных мыслей. Он ответил: "Если я нахожусь, например, один дома, и в доме есть фрукты. Родители ушли и не дали мне попробовать этих фруктов. Тогда я все время думаю о том, что теперь я мог бы попробовать их. Но я стараюсь думать о чем-нибудь другом, потому что я не хочу красть". Я спросила его, всегда ли он может устоять против таких мыслей. Он ответил мне утвердительно, он никогда еще ничего не украл. "А если твое желание станет очень сильным,"— спросила я,— "что ты тогда сделаешь?" "Я все-таки ничего не возьму",— ответил он торжествующе,— "потому что я боюсь отца". Вы видите, что его сверх-Я достигло большой независимости, которая сказывается в его потребности не стать вором. Когда же искушение становится слишком сильным, он должен призвать на помощь то лицо (т.е. отца), которому обязано своим существованием это требование и от которого исходят предостережения и угрозы наказания. Другой ребенок, находясь в таком же положении, вспомнил бы, может быть, о своей любви к матери. Эта слабость и зависимость требований детского Я-идеала, о которых я здесь говорю, вполне согласуется также с другим наблюдением, которое может быть сделано в любом случае при более близком ознакомлении с ним; ребенок имеет двойную мораль: одну, предназначенную для мира взрослых, и другую — для себя и своих сверстников. Мы знаем, например, что у ребенка в известном возрасте появляется чувство стыда, т.е. он избегает показываться голым и отправлять свои естественные нужды в присутствии чужих взрослых людей, а впоследствии также и в присутствии близких ему людей. Но мы знаем также, что эти самые дети без всякого стыда раздеваются в присутствии Других детей и что не всегда удается провести в жизнь запрещение ходить вместе с другими детьми в уборную. К своему удивлению, мы можем установить также, что дети брезгают некоторыми вещами только в присутствии взрослых, т.е. как бы под их давлением, в то время как . эта реакция не наступает у них, когда они находятся в одиночестве или в обществе детей. Я вспоминаю десятилетнего мальчика, который во время прогулки оживленно воскликнул, указывая на кучу коровьего помета: "Посмотри, какая странная вещь…" Мгновение спустя он заметил свою ошибку и густо покраснел. Затем он извинился передо мною: он сразу не заметил, что это такое, в противном случае он никогда не сказал бы этого. Однако, я знаю, что этот же самый мальчик охотно говорит со своими товарищами, не краснея, об экскрементальных процессах. Этот же мальчик однажды уверял меня, что, когда он находится наедине с самим собою, он может трогать руками свой собственный кал, не испытывая при этом брезгливого чувства. Если при этом присутствует кто-нибудь из взрослых, то ему даже трудно говорить об этом. Следовательно, стыд и отвращение, эти два важнейших реактивных образования, назначение которых заключается в том, чтобы не допустить к удовлетворению анальные эксгибиционистические стремления, нуждаются даже после своего возникновения во взрослом объекте для своего укрепления и активности. Эти замечания относительно зависимости детского сверх-Я и двойной морали ребенка в вопросах, связанных со стыдом и отвращением, приводят нас к важнейшему различию между детским анализом и анализом взрослого пациента. Детский анализ вообще не является приватным делом, касающимся исключительно двух людей, аналитика и его пациента. Поскольку детское сверх-Я еще не стало безличным представителем исходящих от внешнего мира требований, поскольку оно еще органически связано с внешним миром., постольку существующие в этом внешнем мире объекты играют важную роль во время самого анализа и особенно последней его части, когда речь идет об использовании влечений, освобожденных от вытеснении. Вернемся еще раз к сравнению со взрослым невротиком. Мы сказали, что при анализе его нам приходится считаться с его влечениями, его Я и сверх-Я; если обстоятельства складываются благоприятно, нам не нужно беспокоиться о судьбе побуждений, выплывающих из бессознательной сферы. Они подпадают под влияние сверх-Я, которое несет ответственность за их дальнейшую судьбу. Кому же мы предоставим решение этого вопроса при детском анализе?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

(Visited 21 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.