Заметки о некоторых шизойдных механизмах. Мелани Кляйн

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Предлагаемые вашему вниманию гипотезы имеют отношение к очень ранним периодам развития младен­ца. Выработаны они в результате размышлений над ма­териалом, полученным в ходе анализа взрослых и детей. Некоторые из предложений, кажется, вполне совпада­ют с наблюдениями, хорошо знакомыми нам из психиат­рической практики. Детальное и подробное обоснова­ние моих суждений требует в качестве материала предоставить досконально разобранные и проработанные истории анализа отдельных пациентов. К сожале­нию, в данной работе я просто в силу объективных огра­ничений не имею возможности подобного детального обоснования, но надеюсь в будущем исправить это упу­щение.

Для начала полезно было бы кратко обобщить по­ложения, касающиеся наиболее ранних стадий разви­тия и выдвигавшиеся уже мною ранее1.

В раннем младенчестве в результате того, что Эго развивает особые, специфические защитные механиз­мы, возникают характерные для психозов тревоги. В течение этого периода определяются точки фикса­ции всех психотических расстройств. Это мое предпо­ложение заставляет некоторых людей думать, что я ко всем младенцам отношусь как к психотикам, что одна­ко меня не удивляет, так как мне уже приходилось стал­киваться с недопониманием подобного рода в других случаях. Психотические тревоги, механизмы и Эго-защиты младенчества оказывают существенное воздей­ствие на все аспекты развития, включая развитие Эго, Супер-Эго и объектных отношений.

Ранее я уже высказала предположение, что объек­тные отношения существуют с самого начала жизни. Первым объектом является материнская грудь, кото­рую младенец расщепляет на «хорошую» (удовлет­воряющую) и «плохую » (фрустрирующую) грудь. Та­кого рода расщепление имеет своим результатом разделение любви и ненависти. Далее я предположи­ла, что отношение к первичному объекту подразумева­ет его интроекцию и проекцию. Следовательно, с само­го начала объектные отношения формируются во взаимодействии между интроекцией и проекцией, между внутренними и внешними объектами и ситуаци­ями. Эти процессы принимают участие в формирова­нии Эго и Супер-Эго и подготавливают почву для возникновения Эдипова комплекса в период второй поло­вины первого года жизни.

С самого начала деструктивные импульсы направ­лены против объекта, и впервые они проявляются ре­бенком в фантазировании орально-садистических атак на материнскую грудь. Постепенно эти атаки транс­формируются в фантазии нападения на тело матери всевозможными садистическими способами.

Орально-садистические импульсы, выражающиеся в стремлении лишить материнское тело всего его хороше­го содержимого, и анально-садистические импульсы, выражающиеся в стремлении наполнить тело матери эк­скрементами (включая желание проникнуть внутрь ее тела, чтобы контролировать ее изнутри), дают начало воз­никновению у младенца страхов преследования, играю­щих важную роль в развитии паранойи и шизофрении.

В предыдущих работах я перечислила различные типы защит, присущие раннему Эго — как, например, механизмы расщепления объекта и импульсов, идеа­лизации, отрицания внешней и внутренней реальности, подавления эмоций. Я также упоминала о различных составляющих тревоги, включая страх быть отравлен­ным и съеденным. Большинство из этих феноменов, широко распространенных в период первых несколь­ких месяцев жизни, позднее обнаруживаются в симп­томатической картине шизофрении.

Этот ранний период (первоначально обозначенный мною как «фаза преследования ») в последствии был обо­значен как «параноидная позиция »1. Я по-прежнему при­держиваюсь мнения, что она предшествует депрессивной позиции. Если страхи преследования слишком сильны, то это является, среди прочих, одной из причин, которая не позволяет ребенку преодолеть параноидно-шизоид­ную позицию. Это, в свою очередь, задерживает и пре­одоление младенцем депрессивной позиции. Подобная неудача может привести к регрессивному укреплению страхов преследования, а также к усилению точек фик­сации тяжелых психозов (то есть, группы шизофреничес­ких расстройств). Другим последствием сложностей, воз­никших в течение депрессивной позиции, может быть возникновение в дальнейшем развитии признаков маниа­кально-депрессивных расстройств. Я также пришла к выводу, что менее серьезные нарушения, имеющие место в этот период, во многом определяют выбор типа невро­за, который может возникнуть в дальнейшем развитии.

Несмотря на то, что последствия преодоления деп­рессивной позиции зависят от успешности преодоления предшествующей ей фазы, я все же приписываю именно депрессивной позиции центральную роль в раннем детс­ком развитии. Ведь именно с интроекцией целостных объектов ребенком происходят фундаментальные изме­нения в структуре его объектных отношений. Синтез лю­бимых и ненавидимых аспектов целостного объекта рож­дает у младенца чувство вины и скорби. Подобные изменения подразумевают существенное продвижение в эмоциональном и интеллектуальном развитии, важность которых для формирования психики трудно переоценить. Этот этап является также критическим рубежом в выбо­ре типа невроза или психоза. Ко всем вышеприведенным умозаключениям я еще вернусь впоследствии.

из книги «Развитие в психоанализе. Мелани Кляйн»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *