Искусство бриджинга (наведения мостов). Луис Ормонт

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Любой групповой терапевт, поставивший себе цель создать долговечную психодинамичную группу, постоянно нуждается в помощи участников группы: нужно, чтобы они поддерживали и собственные характерологические изменения, и других участников. На самом деле, как все мы знаем, чем меньше делает терапевт и чем больше делают участники группы, тем она эффективнее. Это объясняется тем, что сам акт помощи и участия в прогрессе других является терапевтичным, как уже давно признают не только профессионалы, но и непрофессионалы. Всевозможные группы поддержки подтверждают ценность помощи для самого помогающего.

Количество групповых терапевтов, отмечавших необходимость вовлечь участников группы в процесс, практически равно количеству тех, кто внес свой вклад в решение этого вопроса. Члены группы, работа которой хорошо налажена, постоянно предоставляют свежий материал и находят новые подходы друг к другу. С другой стороны, всем нам приходилось вести группы, которые никак не могли начать действовать слаженно, группы, то и дело впадавшие в эмоциональную летаргию. Даже в самой прекрасной группе наступают мрачные времена, когда терапевту нужно помогать членам группы налаживать значимый эмоциональный контакт друг с другом. И почти все групповые терапевты разрабатывали более или менее успешные методы объединить членов группы, чтобы он могли продуктивно сотрудничать.

Многие групповые терапевты говорили о ценности того, что Ялом (Yalom, 1985) называл «межличностным выводом» (interpersonaloutput), и о том, как достичь его в группе. В самых разных работах (Katz, 1981; Katz &Bender, 1976;Rosenthal, 1988;Rutan&Stone, 1984; гл. 7) подчеркивается ценность прямой помощи пациентов друг другу.

Термин «бриджинг» (в дальнейшем — «наведение мостов») относится к любой технике, призванной укрепить эмоциональные связи между участниками группы или наладить их там, где их не было. Вообще говоря, наведение мостов – способ для группового терапевта объединить то, что социологи называют «рассеянным сообществом», то есть группу людей с похожими проблемами, которым еще не удавалось наладить по этому поводу осмысленное общение.

Признаки необходимости наведения мостов

Наведение мостов особенно полезно на ранних стадиях работы с любой группой. Нам нужно, чтобы члены группы начали работать, чтобы они почувствовали себя вовлеченными в процесс. Мы исходим из того, что где разговоры, там жизнь. Кроме того, наведение мостов необходимо в тех случаях, когда в группе возникает затишье. Когда группа снижает темп, ее члены чувствуют это так же остро, как и терапевт. В такие моменты можно представить себе, что все участники чувствуют себя скорее в ловушке, чем на торной дороге прогресса, и в результате у них появляется желание покинуть группу.

Посторонние, лишенные эмоциональности разговоры обескураживают ничуть не меньше, чем молчание; мы наводим мосты, чтобы показать членам группы сюжетную нить, объединяющую на первый взгляд свободные, не связанные общей темой разговоры. Мы наводим мосты, чтобы преодолеть блоки и сопротивление. Каждый терапевт имеет свою концепцию того, из чего состоит процесс в группе, и хотя все мы делаем особый упор на необходимости эмоциональной коммуникации, ожидания от группы на тех или иных этапах работы у разных терапевтов разнятся. Тем не менее все мы, несомненно, одинаково чувствуем, когда работа в группе оказывается неудачной из-за недостаточного наведения мостов.

Например, Реджи, начинающий групповой терапевт, в течение 6 лет вел прием индивидуальных пациентов, причем одни лежали на кушетке, а другие сидели. Первую свою группу он составил из тех пациентов, которых захотел пригласить. Они полагались на него, а он сделал ставку на то, что они помогут ему состояться на новом поприще.

Первая сессия у Реджи прошла триумфально. Все участники обрадовались случаю поговорить о себе и своих трудностях. Они больше не чувствовали себя одинокими. Несколько недель группа держалась на этом энтузиазме. Однако к шестой сессии члены группы вернулись к своей характерной инертности. Многие не спешили высказываться, а открыв рот, говорили в основном о себе. Группа Реджи стала бесплодной, участники переливали из пустого в порожнее, и все это знали. Но Реджи не представлял себе, как быть дальше. Техники, которые он успешно использовал при работе с индивидуальными пациентами, ему не помогали.

К вящей досаде Реджи, чем больше тепла он проявлял, чем изобретательнее был в общении с каждым отдельным пациентом в группе, тем больше остальные пациенты сожалели о том, что вынуждены делиться с ним. Когда Реджи чувствовал, что перед ним возникло препятствие при работе с индивидуальными клиентами, было достаточно всего-навсего расшевелить их. Здесь требовалось нечто другое – наладить межличностный обмен.

Пациенты стали один за другим звонить Реджи и сообщать о своем выходе из группы. Одни винили во всем себя и говорили, что подобный опыт им не по силам; другие заявляли, что во всем виновата группа, оказавшаяся поверхностной. Реджи грозил, увещевал, уговаривал, но пациенты были тверды. Испытанные методы Реджи на деле лишь усугубляли взаимное отчуждение членов группы. Группа распалась.

Реджи столкнулся с единодушным отказом членов группы общаться друг с другом. Они хотели получать любовь и заботу только от Реджи. В результате они отвергали людей, слишком похожих на них самих, и общались с ними только поверхностно.

Несомненно, более опытные групповые терапевты почувствовали бы, что группа не состоялась, еще до того, как процесс распада стал очевиден, и почти все они так или иначе прибегли бы к технике наведения мостов.

Наведение мостов как особый прием

Мы знаем, что если мы хотим помочь членам группы навести мосты и установить осмысленную коммуникацию, нужно не просто заставить их говорить. Терапевтическое наведение мостов – это не то же самое, что наведение мостов на любом другом социальном собрании. Социальное общение не нацелено на установление эмоциональной коммуникации. Скажем, если мы натолкнем членов группы на разговор о демографических совпадениях, то подобное наведение мостов помешает обсуждению тем, которые на самом деле интересуют группу.

Наведение мостов в группе также не тождественно поиску общих интересов и даже теплой атмосфере. Скорее это способ заставить людей раскрыться друг перед другом, высказать то, что они едва ли решились бы в обычном разговоре. Наведение мостов состоит в выявлении не только сходства, но и различий. Его цель – вывести на поверхность латентную психологическую энергию в группе. Ни у какого терапевта не хватит такой энергии на то, чтобы поддерживать работу целой группы, но все группы в целом ею обладают. Чтобы добиться успеха как групповые терапевты, мы должны высвободить эту энергию и поддерживать ее в свободном состоянии, чтобы группа могла продуктивно ею пользоваться.

Цели наведения мостов

Наиболее очевидная цель наведения мостов – добиться полного участия группы, сделать так, чтобы каждый член группы высказывался на каждой сессии. Более того, мы хотим, чтобы члены группы говорили о главных темах в работе группы. Скажем, тема сессии – ощущение, что тобой пренебрегают; одни участники выражают это чувство, а другие отказываются признавать, что ими тоже пренебрегают, так как это чувство всегда сопровождается у них отчаянием и безнадежностью.

Одна такая участница по имени Ида вдруг делает объявление.

— Послушайте! Мне нужна ваша помощь в поиске работы.

Вместо того чтобы переключить внимание группы на этот эмоционально отвлекающий фактор, мы наводим мост – спрашиваем другую участницу, Каролину, которая также избегает разговора по теме сессии, что она чувствует по поводу просьбы Иды дать ей совет в поиске работы. Каролина тут же говорит, что это заявление не имеет отношения к теме сессии:

— Иде не нравится, что происходит, и она, вместо того чтобы сказать, что она чувствует, что мы ей пренебрегаем, этим вопросом привлекает к себе наше внимание. Вообще-то теперь, когда вы об этом спросили, я понимаю, что она меня раздражает. Она вечно так делает.

Интерпретация была поразительно точной, поскольку ее высказала участница группы, которая и сама избегает интимности и иногда прибегает к той же тактике.

Еще одна цель наведения мостов – выявить сопротивление членов группы, которое часто принимает форму именно разговора, а не молчания. Например, участники преднамеренно заводят пустые разговоры, чтобы избежать упоминания чувств, которые они испытывают друг к другу. Подобная «светская болтовня» может быть эго-синтонной, в том смысле, что она выглядит именно как тот материал, который участники группы и должны нам предоставлять по нашей просьбе, но на самом деле подобные разговоры – это защита.

Например, участники по очереди длинно излагают демографические сведения о себе: «Моя мать родила первого ребенка в 37 лет, я третий ребенок и вторая дочь в семье. На самом деле я родилась в Уилкс-Барр, а когда мне было 3 года, мы переехали в Бостон»…

Вместо того чтобы пассивно ожидать, когда члены группы сами заметят, что они делают, как часто поступают классические аналитики при индивидуальном анализе, мы не просто ждем, когда возникнет сопротивление, но и выносим его на авансцену, заставляя группу нам помогать.

Например, когда Мэри рассказывает о своем нищем детстве в Уилкс-Барр, можно спросить другого члена группы, склонного к светским разговорам:

— Как вы думаете, что Мэри сейчас делает?

Если мы выбрали человека, который ведет себя, как Мэри, то получим примерно такой ответ:

— Мэри очень тронули слова Джима, но она не хочет, чтобы мы об этом догадались.

— Что именно вы имеете в виду? – спрашиваем мы, укрепляя мост.

— Она сыплет словами про свое прошлое, чтобы не сказать Джиму, что на самом деле хочет быть к нему поближе.

Задав вопрос, мы дали двум участникам возможность группы понять, что они прибегают к одному и тому же типу защиты. Мы добились успеха, поскольку многим людям собственный тип сопротивления зачастую лучше виден у других, а не у себя.

Идентифицируя собственный тип сопротивления, сорвавшийся с уст другого человека, пациент делает первый шаг к осознанию того, что «Я поступаю так же».

Наведение мостов между участниками – самый щадящий способ укрепить шаткое эго личностей, которые в другом случае сочли бы, что им «не по силам» происходящее в группе. Помогая человеку найти союзников, людей с тем же образом мыслей и такими же чувствами, мы даем ему силы противостоять нажиму со стороны других членов группы, в том числе и враждебно настроенных. Если пациент видит, что другие люди разделяют его видение ситуации, он уже не считает, что его не замечают и бросают на произвол судьбы, даже во время периодов молчания.

Техника наведения мостов играет огромную роль, если мы ставим перед собой цель выстроить группу с сильной идентичностью. Если мы хорошо наводим мосты, участники группы начинают считать себя особым сообществом, вовлеченным в уникальное предприятие. Тогда они начнут спонтанно выстраивать мосты друг к другу и поддерживать единство группы. У них возникнет командный дух и ощущение особой цели – и они создадут и откроют их в себе благодаря нашей помощи.

Методы наведения мостов

Открытые вопросы

Открытый вопрос – это такой вопрос, ответ на который мы не предсказываем и даже не пытаемся угадать; такого рода вопросы обычно задают своим клиентам индивидуальные терапевты, особенно на ранних стадиях терапии. При работе с группой самые частые открытые вопросы – это вопросы о том, что думает тот или иной пациент о том, что чувствует другой пациент. Подобные вопросы становится мощным средством наведения мостов, если «умозаключение», которое делает пациент, открывает его собственные чувства, а не только чувства человека, относительно которого оно сделано. Своим вопросом мы предлагаем участнику группы, ответив на него, навести мост к другому человеку.

Например, мы спрашиваем:

— Как вы думаете, что на самом деле чувствует Лесли, когда поджимает губы?

Джейн громко отвечает:

— Разочарование!

Джейн немного рассказала нам о себе, а не только о Лесли. Она навела к ней мост – в той степени, в какой ее наблюдение точно. После этого каждый член группы уже склонен чувствовать, что другие его понимают, и чувство взаимопонимания сопровождает и другие события в группе, не только то, что происходит между двумя участницами, но и то, что касается каждой из них в отдельности. Каждая из них чувствует себя не такой одинокой и лучше способной достучаться до других членов группы.

Иногда можно использовать вопросы для наведения мостов, чтобы побудить одного члена группы очертить паттерн поведения другого. Двое участников группы впадают в ярость, если их предложения остаются без внимания. Мы спрашиваем одного из них, что делает другой, когда находится на тропе войны.

— Билл нападает на Брук, потому что он чувствует, что его проигнорировали, и хочет добиться хоть какого-то внимания.

Наводящие вопросы

Можно поступать и наоборот – оформлять вопрос так, что он звучит скорее как интерпретация, словно мы обсуждаем уже выдвинутое предположение. Например, мы спрашиваем Артура:

— Вы понимаете, что Микки обиделся на то, что вы только что сказали?

Задавая такой вопрос, мы не только наводим мост между Артуром и Микки, но и привлекаем внимание всей группы к состоянию Микки, делая из участников группы скорее учеников, чем потенциальных противников. Однако если человек, относительно которого мы выдвинули предположение, говорит, что мы ошиблись, нужно немедленно отступить и спросить его, что он чувствует. Нельзя слишком дорожить своими умозаключениями. Правы мы или неправы, неважно, если участник группы чувствует, что мы переносим на него собственные идеи. И зачастую мы действительно ошибаемся – мы как терапевты можем стать жертвой проективной идентификации почти в той же степени, что и другие люди. Если наши замечания своевременны и точны, они могут быть очень полезны, а если мы при этом еще и проявляем гибкость, то помогаем пациенту, позволяя ему возразить нам и «победить» нас. Пациент видит, что какой бы проницательностью мы ни обладали, последнее слово в определении его внутренних состояний остается за ним.

Наводящие вопросы – мощное средство наведения мостов в группе. Оно помогает нам сформировать связи, которые запечатлеваются в бессознательном участников группы. Однако нам при этом нужно быть очень внимательными и следить за тем, чтобы все интерпретационные вопросы ставили своей целью исключительно предложить участникам сформировать собственные связи друг с другом. Если мы попытаемся вложить в свои интерпретации что-то сверх того, они утратят эффективность.

Вопросы участнику группы об интеракции, имевшей место между двумя другими участниками

Иногда мы наводим мосты, задавая важный вопрос не двоим участникам интеракции, а третьему участнику группы.

Пэм, женщина 34 лет, в детстве подвергалась вербальному растлению со стороны собственного отца; долгие годы он отпускал при ней непристойные замечания и изучал ее реакцию. Неудивительно, что теперь, став взрослой, Пэм плохо воспринимает мужчин, особенно старших. Очевидно, я в ее сознании занял место развратного отца, и она не собиралась относиться ко мне иначе как отстраненно, хотя вежливо и послушно. Скоро я понял, что налаживать коммуникацию с Пэм придется через третьего участника, который и сам может получить при этом выгоду.

В группе Пэм был молодой человек по имени Карлос, склонный к восторженности и цветистым высказываниям: «Какой восхитительный день!» «Благодаря вам я чувствую себя настоящим суперменом!» А Пэм он часто говорил: «Вы похожи на ангела!»

Пэм изо всех сил старалась не показать вида, что комплименты ей по душе; она пыталась осадить Карлоса, не реагируя на его слова, но по лицу ее было заметно, что она довольна.

Прежде чем завязать отношения с мужчиной, Пэм нужно было понять, почему она отталкивает мужчин. Она должна была увидеть, что делает это, отказываясь принять собственные чувства тепла и радости.

Я хотел, чтобы она увидела, что делает, и поняла, что на самом деле чувствует. Однако мне не хотелось рисковать, самостоятельно указывая ей на ее реакцию. Ведь для нее я так или иначе был отцовской фигурой, а следовательно, последним человеком, чьи воззрения на сексуальность были бы для Пэм приемлемыми.

Мне нужен был третий участник, чтобы навести мост между Пэм и Карлосом, который выказывал искреннюю симпатию к Пэм, но постоянно получал отпор. Этим третьим человеком должен был стать кто-то, кто понимает реакции Пэм, симпатизирует ей, но при этом не разделяет ее реакции.

В той же группе была женщина по имени Джудит, которая выросла в семье, где не было принято выражать чувства, и только в последний год ей удалось несколько освободиться от чопорности и зажатости, которым она научилась у родителей. Она впервые позволила себе выразить теплоту. Джудит показалась мне идеальной кандидатурой на то, чтобы навести мост через пропасть между Карлосом и Пэм. Пэм не видела в Джудит угрозы.

Карлос как раз закончил рассказывать Пэм, как великолепно она выглядит сегодня, и Пэм, как всегда, напустила на себя стоический вид.

Я спросил Джудит:

— Какое чувство Пэм сейчас скрывает от Карлоса?

Джудит тут же ответила:

— Она испугана, но ей очень приятно, что она ему нравится, и, возможно, она даже сексуально возбуждена.

Пэм покраснела. Она на миг опустила глаза, а потом посмотрела на Джудит и на Карлоса.

— Вы правы, — сказала она и засмеялась.

Проницательность Джудит вызвала поддержку остальных участников группы. Кто-то добавил, что Пэм всегда краснеет, когда мужчина хвалит ее. Пэм сидела и слушала, но не отрицала все эти утверждения.

После этого Пэм стала куда живее реагировать на обращения мужчин. Знаки внимания уже не казались ей такими уж угрожающими, и она получила больший доступ к собственным положительным чувствам.

Использование для наведения мостов третьего человека лучше всех прочих методов иллюстрирует потенциал работающей группы для высвобождения подавленного.

Участники группы как строители мостов

Групповые терапевты все больше признают значение наведения мостов и все лучше учатся привлекать для этого отдельных участников группы. В каждой группе есть люди с определенными чертами и склонностями, обладающие особыми способностями к наведению мостов.

Например, мы учимся выявлять человека, у которого хватает храбрости оглашать темы, которые вроде бы лежат на поверхности, но слишком болезненны для прочих участников, чтобы их поднимать. Мы так или иначе понимаем, кто из участников нашей группы готов облечь невысказанное в слова. Знакомство с характерологическими склонностями различных людей в группе дает нам возможность опереться на их особые способности, когда нам нужна помощь, чтобы продвинуть дальше работу группы. В любой группе найдутся люди, способные возглавить экспедицию в неведомое.

Например, кто-то гораздо свободнее прочих обсуждает вопросы сексуальности, и можно положиться на этого человека как на интерпретатора невысказанных сексуальных взаимодействий. Присутствие такого человека особенно радует нас, если группа при упоминании о сексуальности погружается в гробовое молчание.

Иногда группа погрязает в ханжестве. Ее участники с мелочной скрупулезностью относятся к регламенту и прибегают к этому приему, чтобы напрочь убить спонтанность, если она способна привести к выражению сексуальных чувств. Однажды в такой группе Фред, похвалив Мелиссу, погладил ее по руке. Вместо того чтобы просто отметить, что это нарушение правил, разом с полдюжины участников группы разнервничались и принялись отчитывать Фреда за «нехороший» поступок. Несколько женщин поднялись со своих мест и пересели на противоположный от Фреда конец комнаты. Они выразили доселе замалчиваемое избегание всего, что связано с сексуальностью.

Мы хотим, чтобы члены группы говорили о своих сексуальных чувствах друг к другу, а не просто желаем либерального отношения к этой теме, поскольку секс и эмоции так часто связывают друг с другом. Но как же нам достичь этой цели?

Мы обратили внимание, что в вышеупомянутой группе Мелисса оживляется, как только к ней обращается Фред. Более того, она краснеет, но тем не менее никогда не признается, что испытывает к Фреду сексуальное чувство.

Она не просто избегает разговоров о таких чувствах, но и вообще старается не обращаться прямо к Фреду. Когда он делает ей комплимент – говорит, что у нее красивая стрижка, — она отвечает: «Это не новая стрижка, просто хорошая укладка».

Мелисса раз за разом никак не подчеркивает свое отношение к Фреду, но при этом поправляет его, словно учительница: «Это тонкое замечание, но не совсем верное». И Мелисса – не единственная в группе, кто избегает даже намеков на сексуальность при помощи подобных приемов. И другие участники группы – как мужчины, так и женщины – прилагают массу усилий, чтобы оградить себя от малейшего подозрения в наличии сексуальных чувств. Когда мы спрашиваем у таких людей о подобных чувствах, ответ всегда бывает уклончивым. В целом наша группа стерильна, она запуталась в собственном отрицании запретного, и хотя участников это устраивает, мы знаем, что для них работа группы отнюдь не так продуктивна, как могла бы быть.

Лучший способ пробудить группу к жизни, помочь участникам достучаться друг до друга – это наведение мостов. А лучший способ навести мосты в подобной ситуации – воспользоваться для этого помощью какого-нибудь участника группы.

Почему же нам нельзя навести мосты самим, просто откомментировав то, как члены группы дистанцируются друг от друга, сообщив, что мы видим их обособленность? Ответ заключается в том, что подобный поступок будет, можно сказать, равносилен инцесту – если, например, просто сказать: «Мелисса, вы в данный момент скрываете сексуальные чувства к Фреду, неужели вы этого не понимаете?» Самый страх участников поднимать подобные темы связан с терапевтом, а если терапевт не присутствует – с их интроецированным ощущением, что он не хочет, чтобы они проявляли сексуальность. Если бы терапевт попытался стать для них мостом, они не доверились бы подобной конструкции, не ступили бы на этот пост, а скорее погрузились бы в избегание еще глубже.

Те, кто готовы выступить против других и облечь в слова то, что другие только чувствуют, — своего рода художники. Их талант – умение читать невыраженные эмоциональные состояния. Используя этот навык, мы не только поможем группе, но и дадим человеку возможность открыть в себе этот талант и выразить его.

Эти отважные мостостроители часто кажутся другим бесцеремонными и даже эксцентричными. Поскольку их роль в жизни – посредничество в улаживании конфликтов, у них бывают враги. Большую часть своей жизни они слышат, что все надо оставить как есть, и невозможность это сделать приводит чуть ли не к одержимости. Впервые в жизни в группе они могут применить «талант, скрывать который – смерть», и почувствовать, что их особая отвага и чуткость – это достоинство, а не недостаток. Если в повседневной жизни неспособность терпеть самообман в любой форме делает их настырными и бестактными, здесь она внезапно оказывается полезной.

Среди этих специалистов случаются и такие, кто умеет объяснять нынешнее поведение другого члена группы в терминах его прошлого. Зачастую они даже способны догадаться, каким было прошлое этого человека, — к полному изумлению и его самого, и остальной группы. Такой «эксперт» видит проблему в действии и может отважится на догадку о том, что к этому привело.

— Альберт, вы же знаете, почему, когда Софи вам что-то говорит, вы всегда отвечаете «да». Вы не даете ей закончить. Вы говорите: «Я знаю, что вы хотите сказать, так что не трудитесь договаривать». Наверняка у вашей мамы характер был тот еще. Наверняка она постоянно бомбардировала вас вопросами и указаниями, и вы говорили «да», лишь бы она замолчала.

Альберт огорошен и сообщает группе, что его мать была именно такой и что он помнит, как решил говорить ей то, что она хочет услышать. После этого Альберт перестает «дакать» Софи и общается с ней честно.

Совершенно другим умонастроением отличаются люди, которые проявляют нетерпение при любом упоминании о прошлом, особенно о детстве участников группы. Воспоминания другого человека о формативных годах приводят их в ярость. Так что если мы чувствуем, что один из членов группы, чтобы избежать общения с другими участниками, закармливает их историями из детства, можно обратиться за помощью к этому мостостроителю. Мы спрашиваем у него, что сейчас делает этот человек.

С минимальной нашей подачи он объявляет:

— Раз уж вы спросили, так я думаю, что Джон полжизни тратит на воспоминания о старшем брате, который третировал его тридцать лет назад, чтобы не пришлось прямо говорить Раймонду, что тот оскорбляет его прямо сейчас! Смешно даже – Раймонд его оскорбляет, а он толкует про брата!

После этого Джон дает Раймонду достойный отпор, и они взаимодействуют уже более спонтанно.

Можно в какой-то степени задействовать и потенциально полезных мостостроителей – тех, кого можно вольно назвать «педантами», настаивающими на букве закона, — если другие члены группы своим отыгрыванием угрожают целостности группы. Сьюзен опять опоздала. Мы знаем, что Жанетт ненавидит, когда нарушают правила, и смертельно боится хаоса (в детстве Жанетт знала, что у матери есть внебрачные связи и отец чувствует себя из-за этого сломанным, а затем он ушел из семьи). Поэтому мы обращаемся к Жанетт, которую так и подмывает откомментировать опоздание Сьюзен.

Жанетт глядит Сьюзен прямо в лицо.

— Нельзя опаздывать только потому, что в прошлый раз вы расстроились! – говорит она. – Это попытка спрятаться в нору!

На самом деле Сьюзен представления не имеет, почему она опоздала, и долго рассказывала об ужасных пробках на дорогах.

Но когда Жанетт объясняет Сьюзен, в чем дело, та сразу же делает соответствующие выводы. После этого Сьюзен прекращает отыгрывание и словами объясняет свои чувства группе, чего мы и добивались. Кроме того, мы приоткрыли дверь и перед Жанетт и объяснили ей, что не стоит так бояться даже намеков на беспорядок; нарушения правил – это еще не конец света. Мы снова видим, как мостостроитель получает выгоду из процесса углубления инсайта и укрепления целостности группы.

Едва ли нужно упоминать и о том, что в каждой группе есть участники, наделенные особыми скрытыми талантами, которые, если их применить, помогут группе выйти на более высокий уровень зрелости (гл. 7). Несомненно, читатель чутко отнесется и к другим способностям, которыми обладают отдельные члены группы. В разных группах требуются разные способы вмешательства и разные «специалисты», которые могут оказаться в их составе. Выявив, с какой именно трудностью столкнулась группа, нужно подумать, какие именно личности отметят эту трудность и послужат мостостроителями.

Например, представим себе, что члены группы склонны кричать друг на друга и угрожать физической расправой. Мы ищем в группе человека, который не склонен к такому поведению и, более того, боится его, человека, у которого едва ли не фобия перед подобными проявлениями отыгрывания. Скажем, в группе есть женщина, отец которой жестоко обращался с матерью и которая теперь боится любых намеков на подобную жестокость. Именно она может в такой ситуации сказать:

— Джон, я в ужасе от того, что ты грозишь Алану кулаком. Неужели ты не можешь просто сказать ему, что тебе не нравится, а не пугать его?

Мы призвали на помощь человека, чувствительного в данном вопросе, и оперлись на то, что эта женщина тонко чувствует угрозу и благополучию группы, и самой себе.

Групповой аналитик, понимающий необходимость наведения мостов, может потратить долгие годы на расширение понятия бриджинга. Такой терапевт будет использовать разные характеры и разные мосты для разных целей. Некоторые мосты, которые мы строим, — временные, некоторые останутся навсегда. В любом случае люди, которые служат нам мостами, получают никак не меньшую выгоду, чем те, кого они свели друг с другом. Будучи мобилизованы для создания мостов, эти участники группы будут продолжать это делать уже без наших указаний. В любом случае понимание того, когда и как следует наводить мосты, приходит с опытом.

Неправильное использование техники наведения мостов

Цель наведения мостов – открыть линии вербальной коммуникации, и следует избегать любых действий, препятствующих этой цели. Однако то, что на первый взгляд кажется мостом, на самом деле может оказаться барьером между участниками группы.

Некоторые групповые терапевты надеются на то, что мосты им станет наводить человек, который так боится оказаться центром всеобщего внимания, что это может стать для него травмой. Нельзя полагаться и на того, кто так и пышет агрессией, — он не сможет заставить двоих участников группы лучше понять друг друга.

Кроме того, если человек хоть немного застенчив и немногословен, то даже если нам кажется, будто ему будет полезно послужить мостом, нельзя делать это в конце сессии. Хотя мы активно участвуем в процессе и слова приходят к нам легко и естественно, нельзя забывать, что для человека молчаливого каждое слово – подвиг. Пациент, который в ответ на наше обращение излагает свое мнение, но из-за недостатка времени не видит, какое впечатление его слова произвели на группу, может чувствовать себя неудовлетворенным до отчаяния. Поучаствовав в процессе только в конце сессии – если, конечно, группа не отреагировала на это выступление исключительно живо – человек ранимый, скорее всего, уйдет с ощущением, что его слова были тривиальны и незначительны.

Нужно избегать вводить третьего человека между двумя участниками группы, которые только что открыли друг друга и хорошо общаются. Мост между двумя соприкасающимися объектами на суше – скорее препятствие, чем удобство.

Однако главная опасность – это не неверное использование моста, а неверный выбор защитной тактики для бриджинга. Чаще всего подобное случается, если терапевты, не сформулировав точно, что такое наведение мостов и зачем оно делается, призывают на помощь третье лицо, сами оказавшись в трудной, с их точки зрения, ситуации.

Например, терапевт подвергся атаке, и его тревожит, удастся ли сохранить лицо перед группой. Вместо того чтобы просто промолчать или непосредственно разобраться в сложившейся ситуации, терапевт обращается еще к одному члену группы. Подобный призыв о помощи – это не бриджинг, и ошибка заключается в том, что терапевт обратился к группе за помощью, не решившись прямо взаимодействовать с агрессором. Терапевт ни в коем случае не должен прятаться от конфронтации за спину пациента. Например, пациентка, которая долгое время молчала, недвусмысленно упрекает терапевта в том, что он ею пренебрегает. Она бичует нас за недостаточное сострадание и объявляет, что все наши дипломы об образовании – подделка.

На самом деле мы действительно не спрашивали ее мнения – так как боялись, что если оно вызовет дискуссию, пациентка воспользуется случаем, чтобы подавить некоторых более робких членов группы. Но теперь мы чувствуем себя припертыми к стене.

В такой момент и в самом деле можно поддаться импульсу «свистать всех наверх». В нашей группе мы располагаем целым штатом высокообразованных сторонников, которые держатся в тени, однако способны указать мятежнице ее место. Некоторым из них она активно не нравится. Однако наш долг – противостоять всяческому соблазну сделать другого участника группы нашим наемником в этой стычке, к примеру, попросить до сих пор молчавшего союзника сказать, что он думает. Прятаться за спиной защитника – это не способ построить полезный мост. Напротив, такая тактика делает из нашего противницы козла отпущения в группе и очень скоро создаст пропасть между ней и остальной группой, а вовсе не наведет к ней мост.

Таким образом, отчасти наше понимание бриджинга состоит в ответе на вопрос «Когда мост – это не мост?»

Резюме

В этой статье я ввел понятие наведения мостов (бриджинга) – метода групповой терапии, который более или менее знаком опытным терапевтам, однако нуждается в том, чтобы его усвоили в виде набора очевидных техник. Вообще говоря, наведение мостов – это любой метод, призванный укрепить эмоциональные связи между членами группы или создать такие связи там, где их не было.

Наведение мостов – тактика, позволяющая групповому терапевту объединить разрозненных людей, чтобы позволить им продуктивно сотрудничать. Я показал, что терапевт, не владеющий техникой бриджинга, практически в любой группе будет рисковать провалом, как бы эффективно он ни работал с индивидуальными клиентами.

Самая очевидная цель бриджинга – добиться участия в процессе всей группы, сделать так, чтобы на каждой сессии высказывались все участники. Но мы также наводим мосты, чтобы избежать испуганного или враждебного молчания, и, более того, мы наводим мосты, чтобы помочь пациентам преодолеть страх перед неведомым. Наведение мостов выявляет сходство в чувствах, в личной истории и в устремлениях членов группы и помогает им найти в себе способности понять, что они и не знали, чем обладали.

Правильно использованная техника наведения мостов позволяет нам достичь главной цели групповой терапии. Она позволяет превратить компанию незнакомых людей в цельный организм со своей идентичностью. А это необходимо, если мы хотим помочь пациентам добиться базовых характерологических перемен.

Литература

Katz, A. (1981). Self-help and mutual aid: An emerging social movement? Annual Review of Sociology, 7,129-155.

Katz, A & Bender, E. (1976). Self help groups in Western society: History and prospects. Journal of Applied Behavioral Science, 12,265-282.

Rosenthal, L. (1988). Resolving resistances in group psychotherapy.New York: Jason Aronson.

Rutan, J.S., & Stone, W.N. (1984). Psychodynamic group psychotherapy.Lexington, MA: Collamore Press.

Yalom, I. (1985). The theory and practice of group psychotherapy, 3d ed. New York: Basic Books.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *