Инстинктивные и эмоциональные потребности ребенка. Анна Фрейд

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Вопрос, касающийся инстинктивных и эмоциональных потребностей ребенка, не так четко определен и более сложен. Растет осознание того, что эти потребности напрямую связаны с адаптированностью или неадаптированностью отдельного ребенка к обществу. Тем не менее, общественные власти могут предложить родителям не уж так много, чтобы помочь им в сложном вопросе, касающемся этой стороны потребностей ребенка. Хотя общество должно нести ответственность за неправильное развитие ребенка, так как сегодня мы встречаем испытывающих эмоциональный голод, эмоционально несдержанных невротиков, имеющих проблемы в общении, в общественном мнении не существует подходящей концепции для решения этих вопросов пли для создания каких-либо методов, с помощью которых можно решить данную проблему.

Традиционный взгляд на эмоциональную жизнь ребенка. До конца прошлого века представление об эмоциональной жизни ребенка было достаточно примитивным. Оно состояло лишь из набора идей о том, как или что дети должны чувствовать. Положительные эмоции, такие, как любовь, почтение, послушание и благодарность по отношению к родителям, казались весьма серьезными. Считалось, что братья и сестры связаны узами нежности и любви. Предполагали, что ребенок должен питать отвращение к подлости, мерзости, жестокости, и многое делалось для того, чтобы оградить его от всякой информации и переживаний по поводу смерти, несчастных случаев и криминальных происшествий. Детство считается периодом невинности, свободным ото всех грязных наклонностей взрослой жизни и, кроме всего прочего, от сексуальных потребностей с их страстями, желаниями и трудностями. Считалось, что печаль в детском возрасте кратковремснна, эмоции — мимолетны, а быстрые переходы от слез к смеху, от печали к радости, которые характерны в детстве, служили привычным основанием для предположении, что ранние детские переживания всегда окрашены в светлые тона. Такое отношение нашло отражение в широко распространенном стереотипе «счастливое детство».

Подобные взгляды па эмоциональную жизнь ребенка мало помогают в понимании и трактовке непосредственных нужд детей. Они противоречат известным во все времена фактам, что в детстве несчастье, разочарование, чувства одиночества и вины — явления каждодневные, и что, по крайней мере, по частоте они соответствуют счастливым переживаниям. Всегда было очевидно, что дети ненавидят так же пылко, как и любят; что они способны практически на все поступки, которые во взрослой жизни считаются антиобщественными, и что потеря любимого родителя, няньки или товарища по играм может оказать влияние, которое скажется в более взрослом возрасте, хотя горечь на момент утраты может быть кратковременной. Будучи привязанными к своей вере в детскую невинность, взрослые ведут постоянно активизирующуюся войну против очевидной деятельности ребенка, которая доказывает, что подобная вера является не чем иным, как воплощением мечтаний большинства взрослых людей. Обычно отрицается, что у детей есть сексуальные потребности: их наказывают за мастурбацию, сексуальное любопытство, «грубые» игры, употребление непристойных слов и за все, что доказывает существование этих потребностей. И чаще всего оказывается невозможным эти потребности подавить.

Это общепринятое представление об инстинктивной и эмоциональной жизни ребенка настолько укоренилось, что от пего сложно избавиться. Когда какой-нибудь защитник детства просил родителей и учителей вспомнить, что «они сами были когда-то детьми», это не приносило никакой пользы Память взрослого человека не может вернуться к началу его жизни, к тем желаниям и потребностям. В силу своей природы желания, возникающие в раннем возрасте, ускользают из сознания взрослого, и могут быть вызваны из подсознания только при помощи особых усилий.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *