Эго-дистоническое присоединение. Современный психоанализ шизофренического пациента. Хайман Спотниц

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Погода: Когда пациент, монотонно жалуясь на погоду, спрашивает: «Разве это не достаточно скверно ?» терапевт может сказать: » Вы думаете можно что-нибудь сделать с барометрическим давлением ?» В другом случае он может ответить на подобный вопрос, спросив: «Вы думаете это вы испортили погоду ?» или » Вы полагаете что она отражает ваше скверное расположение ?»

Разваливание на части: Работая с принудительным повторением, врач некоторое время может спрашивать пациента, а затем делает утверждения, которые отражают паттерн в той же или несколько преувеличенной манере.

Когда пациент повторяет что он становится растерянным, чувствует нереальность, теряет своё самообладание– «разваливается на части», как он это часто называет – вначале ему можно будет задать некоторые фактические вопросы. Например, когда он впервые испытал такие чувства; беспокоили ли они его в тот самый момент; не могут ли они быть связаны с чем-либо происходящим на сессии?

Если он продолжает жаловаться, у него можно спросить мог ли аналитик вызвать эти чувства. После этого пациенту можно задать вопрос:» Зачем вам нужно самого себя разваливать на части ?»

Вместо того чтобы задавать вопросы, аналитик может сказать что он тоже чувствует нереальность и растерянность. Поскольку он повторно отражает паттерн, блокирующий эмоциональное высвобождение, он может указывать на различные уровни растерянности — » несколько растерян, но не так сильно как вы,» «гораздо сильнее растерян», и так далее.

Нейтрализация с намеками: Если пациент ищет совета, врач может спросить:» Что заставляет вас думать что я должен давать вам советы ?» Частое возражение:» Я за это плачу!» можно встретить напоминанием: » Вы платите мне за ваш анализ, а не за советы».

Часто аналитик нейтрализует просителя советов намёками или рекомендациями. Большинство возможных направлений действия объективно обрисовываются в общих чертах и пациенту помогают свободно вербализовать его реакции на каждую альтернативу.

Однако этот подход редко удовлетворяет его. Обычно он хочет знать » что бы вы сделали на моем месте». Терапевт может тогда спросить: » Какая вам будет разница если я скажу вам как бы я поступил ?» если пациент ответит что информация поможет ему принять собственное решение, аналитик может сказать: «Почему вы разрешаете мне каким-либо образом влиять на вас ?»

Встреча угроз угрозами: аналитик может сказать: » Не действуйте, только говорите, пожалуйста». Его напоминания о том, что все силы должны быть вложены в язык, могут даваться мягко, с просьбой , убедительно или выражаться более строго.

Личности, которая угрожает уйти, «если вы не скажете мне» можно будет сказать: «Если вы не будете говорить тем способом, который я вам предложил, я закончу эту сессию прямо сейчас». Непристойностям и оскорблениям можно противостоять подобным же образом.

Когда коллега студент, упорно маневрирующий для контроля, намекнул что его отец не разрешает ему больше приходить, аналитик сказал: » До тех пор, пока вы не убедите вашего отца согласиться, я могу остановить лечение». Другой юноша, который пытался заставить аналитика говорить с ним, крикнул что он «встанет с кушетки и ударит его по голове». Аналитик ответил: «Я ударю вас прежде чем вы подниметесь с кушетки».

Подражание эго: Аналитик может сказать: «Да согласен с вами» — личности, которая низко себя оценивает, или повторить его утверждение с некоторой долей преувеличения. Пациенту, застрявшему на мысли что он является «наихудшей личностью из всех живущих», можно будет сказать, что он является наихудшим и из тех,» кто когда-либо жил». Обычно он показывает что, хотя он и действительно настолько плох, насколько представляет себя, ему лучше было бы не слышать этого от аналитика. Таким образом, убедительное эго-подражание такого рода имеет эффект конечного смещения цели атаки с эго на объект.

Повторяемые оценки завышенного или посредственного «Я», также могут быть приветствованы «да, вы являетесь таковым».

Переоценивание объекта: Вместо эго-подражания, аналитик может представить себя как его психологического двойника. Отражая повторные оценки пациентом себя как «величайшего», врач временами говорит подобно эго-маньяку. Высвечивая тщеславные отношения крайне самоцентрированной личности, он может сказать в результате: ”Я наимощнейшая, всезнающая, исключительная личность в мире, которая сможет вам помочь”.

Обесценивание объекта: В другое время, отражая повторяющиеся описания пациентом самого себя как наиболее неадекватного или презренного человеческого существа, аналитик может произнести: «И я тоже!» Он представляет себя как подавленного и униженного, говоря, в результате, я тоже неудачник. Отношение пациента может быть отражено истинным или же несколько преувеличенным образом.

Эти конфронтации, усиленные эмоциональным зарядом объективного контртрансфера, осуществляются после того, как пациент проявит определеннее чувство к аналитику как ко внешнему объекту. Они могут быть утилизированы для того чтобы работать с характерным аспектом нарциссической зашиты — скромным эго, распростершимся перед замечательным объектом, чтобы не рисковать потерей его ценных услуг.

Почти неминуемо приходит время когда обе стороны чувствуют, что лечение потерпело неудачу. Утверждения аналитика (суммированные) подлинно отразили его чувства во время взаимодействия, описанного ниже. В этой сессии его усилия обратить поток мобилизованной агрессии с эго на объект оказались успешными.

Девушка жаловалась что она чувствует себя подобно «безжизненному призраку». Она не могла утвердить себя в социальных ситуациях; кроме того, она никогда не спрашивала дат.

  • А: Очевидно, я не помог вам.
  • [П: Я извиняюсь за то, что изобразила такую мрачную картину. Это мой недостаток, а не ваш.]
  • А: У меня есть ваш недостаток.
  • [П: Вы делаете мне неприятно, когда так говорите. Я предпочитаю думать что это я нахожусь в затруднении. Я говорю вам что у меня есть недостаток досаждать вам, но он у меня действительно есть, не потому что я не делаю или не чувствую что-либо.]
  • А: Я отвечаю за это.
  • [П: Вы можете показать мне как ходить, но вы не сможете ходить за меня. Зачем обвинять вас, если я не хочу двигаться? Хотя, в чем-то вы правы. Мне следовало бы выйти замуж, вместо того чтобы всегда сидеть одной и ничего не делать. Сейчас вы заставляете меня чувствовать ужас. Почему вы должны так поощрять меня работать над чем-либо. Я ненавижу говорить об этом, но вы действительно должны помогать больше чем вы делаете. Нет это не правда. Я не сотрудничала. Я должна была говорить более свободно.]
  • А: Вы говорили свободно.
  • [П: Вы уверены ? Вы правы. Я говорила вам обо всем, но это не помогло. Что толку в том, что я вложила в это лечение всё своё время и деньги ? Если вы заставите меня поверить вам, я буду слишком сумасшедшей чтобы когда-нибудь придти снова.]
  • А: Почему вы не можете стать сумасшедшей и приходить снова. Даже если у меня есть недостатки, все это можно изменить. Я могу начать понимать вас, если вы будете помогать мне.
  • [П: (крича): Это будет слишком дешевый способ для вас, ведь если вы не помогли мне сейчас, вы никогда не поможете. Кроме того, с каких это пор моей работой стало помогать вам ? Если вам требуется помощь, то идите и покажитесь вашему аналитику.]
  • А: Вы свободно говорили здесь, однако не пытались помочь мне сделать вас такой популярной, какой вы хотите быть. Мы должны работать вместе для того, чтобы достичь этого, если вы будете проявлять больше инициативы.
  • [П: … Я слишком сильно ненавижу вас, чтобы помогать вам. О, нет! Я буду помогать вам в могиле. Если я позволю опуститься в то, что вы называете моим лечением, я сойду с ума, закричу и перережу себе горло. Нет! Вы тот, кого следует посадить в тюрьму, за то, что вы привели меня в такое состояние. Мне было слишком хорошо говорить вам о том, что я думала о вас вначале, но сейчас я настолько больна, что мне все равно. Мне следует пожаловаться на вас и судить вас за мои деньги. Если я разорву вас на части, я смогу доказать свою болезнь и останусь безнаказанной. Вы завели меня в беду и теперь должны вывести меня из неё.]
  • А: Почему вы не выводите меня из неё ?
  • [П: Я не пошевелю даже мизинцем чтобы помочь вам (усмехаясь). Вы видите как я ненавижу вас, когда вы не позволяете делать мне то, что я хочу. Если вы не позволите мне победить, я не позволю вам тоже, даже если всё моё лечение пойдет на смарку. Теперь вы видите какой свирепой я могу стать, когда я себе это позволяю. И внутри меня имеется достаточно много гнева.]

«Более сумасшедший» пациент: Терапевт, говоря в серьёзной манере, может придерживаться пункта абсурдности опрометчивого проекта или нереальной мысли, занимающей пациента,

Мужчину, застрявшего на своей цели публиковать книги на микрокартах, спросили, рассматривал ли он, также, возможность публикования газет, банковских чеков и персональных писем на микрокартах. Другому мужчине, постоянно хваставшемуся своей способностью нарисовать кинопроектор, который сделал бы его богатым, было предложено попытаться изобрести проектор, который бы показывал картины на экране в отдаленном месте. “Вы действительно странный», — воскликнул он.

Посредством таких взаимодействий появляется мнение что если аналитик, со всеми его безумными идеями, может жить в реальном мире, пациент тоже должен быть способен справляться с ним.

Самоубийство или убийство пациента: Когда пациент высказывает самоненавистнические или суицидальные мысли, аналитик может сказать: «Я ненавижу самого себя. Я чувствую что тоже могу покончить с жизнью».

  • [П: Вы не сделаете этого. Почему вы должны захотеть убить себя?]
  • А: Вы думаете мне нравится сидеть в этой мрачной комнате, час за часом выслушивая ненавистных личностей, подобных вам?
  • [П: Тогда идите и утопитесь!]

Эго-ориентированный подход к подобному повторяющемуся паттерну в конце концов может быть использован когда врач может спокойно сообщать смертоносные чувства пациенту, который привычно говорит о желании разрушить себя. Ниже приведены серии взаимодействий (в течении многих сессий), которые привели к экстернализации импульсов пациента убивать.

  • [П:ß ненавижу себя. Я хочу убить себя.]
  • А: Иногда я ненавижу вас и хотел бы убить вас.
  • [П: Вы не можете этого cделать. Вы не ненавидите меня.]
  • А: Почему я не могу ненавидеть вас? Почему я не могу чувствовать желания убить вас?
  • [П: Может быть у вас есть желание убить меня, но лучше мне сделать это самому.]
  • А: Если ваша  жизнь действительно ничего не стоит, зачем лишать меня удовольствия положить конец вашим невзгодам? Вы будете благодарны за убийство.
  • [П: Вы действительно так думаете?]
  • А: Почему я не должен так думать? Некоторые врачи рекомендуют эфтаназию чтобы облегчить невыносимые и нескончаемые страдания. Был бы рад сотрудничать с ними.
  • [П: Каким образам вы собираетесь это сделать?]
  • А: Есть множество способов. Я опишу вам их, а вы сможете сделать свой выбор. Вы хотите оставить суицидный тон ?
  • [П: Я начинаю думать что вы можете действительно получить удовольствие, убивая меня.]
  • А: А почему бы это не доставило мне огромного наслаждения?
  • [П: Идите к черту! Я не заинтересован в том, чтобы доставлять вам удовольствие. Лучше я убью вас первого.]

Успех!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста(не более 20 слов) и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *